Примеры работ:

Пример №4

Отрывок текста из рассказа в жанре фэнтези.

<...>

Халаний суетился рядом с крестовиной и руководил ее установкой. Его перекошенное лицо, даже перевернутое, казалось карикатурой на человеческое. Каю подумалось, что все лица, которые он видел в жизни, кривые. У кого-то больше, у кого-то меньше, но у всех - кривые.

 

Крестовина затряслась под ударами киянок - это сзади подбивали дополнительные опоры двое плотников. Халаний нервно указывал им, тыча пальцем, где надо постучать, и приговаривал: "Больше нашу землю бесовщина не потопчет. Хватит! Натерпелись."

 

Толпа сельчан, стоявших полукругом перед крестовиной, гудела, но отдельных слов было не разобрать. Никто не выкрикивал обвинений, но и не пытался остановить происходящее. Некоторые матери прижимали к себе детей, отвернув их от Кая, но те все равно пытались вывернуться и посмотреть. Некоторые, наоборот, брали их на руки, чтобы было лучше видно. С краю толпы стоял Мизырь Отшельник, уже много лет не посещавший Поселок.  Одежда из шкур животных разительно выделяла его среди остальных сельчан в домотканых рубахах и платьях . На памяти Кая он всего пару раз появлялся в Поселке, на окраине, решал какие-то дела со старостой и уходил. Судя по рассказам матери, уже лет двадцать, а то и больше, он жил в хижине на краю Леса, у Холмов. Пожалуй, Мизырь Отшельник и Сактирий Старовер единственные люди, кто не жил в Поселке. Но старого Сактирия среди собравшихся видно не было. Может быть, до него не дошла весть об организованном на скорую руку событии?

 

̶  Возрадуйтесь! ̶  истерично закричал староста, ̶  приходит конец нашим мытарствам.

 

Халаний, обращаясь к толпе, ткнул пальцем себе за спину, указывая на Кая.

̶  Воздастся нам за лишения наши! Вернем бесово туда, где ему и место - пусть ангелы кару ему учинят! ̶  в толпе загудели громче. ̶  А как перестанет отродье нечистое осквернять наш Удел, так и милость ангелья к нам вернется. И земля плодородить начнет, как раньше…

 

̶  Смилуйся! ̶  закричала мать, и этот крик как будто разбудил Кая, словно бы что-то изменилось, и происходящее стало его касаться. Икля подалась вперед, пытаясь вырваться, но гигантские пальцы Хамиря сжались еще крепче на ее предплечье, и он молча дернул ее на себя. Кая это возмутило - почему ее удерживают?

 

Плотники еще по разу ударили в расклинивающие распорки крестовины и отошли в сторону, перекладывая из руки в руку киянки. Удары больно отозвались у Кая в лопатках.

 

̶  Смилостивиться? - воскликнул Халаний, брызгая слюной. ̶  Ты просишь милости?!

 

Он в возмущении направил на нее кривой, не разгибающийся палец левой руки.

̶  Ты! ̶  зашипел он. Толпа притихла, ̶  вынашивала в себе бесовское отродье. Пустила его сквернить нашу землю. Ты просишь милости? ̶  его и без того перекошенные губы искривились еще больше и задрожали от ярости. ̶  Я терпел слишком долго! Несите сюда хворост! ̶  зарычал он на плотников. Те побросали киянки и бросились в сторону ближайшего амбара на краю Поля.

<...>

̶ Огонь очищающий! ̶  закричал Муль, словно суфлер, подсказывающий нужную реплику позабывшему свою роль актеру. Рука старосты, держащая факел, медленно начала опускаться.

 

Кай прекратил безуспешные попытки освободиться. Замерев, он смотрел поверх головы Халания. Он тоже видел Его. В перевернутом состоянии он не сразу понял, кого видит. Может быть, это дракон, покрытый зазубренной чешуей, завис над полем позади собравшихся. Или это сквозь рваный разрыв в небе стали видны звезды, быстро переливающиеся, ярко сверкающие багровым и снова угасающие. И снова Каю не было страшно, ведь он не понимал, кого видит перед собой.

 

Рука Халания опустилась совсем, факел выскользнул из ослабевших пальцев. Хоть ветер и не был сильным, его размеренные порывы уже затушили пламя, и факел упал к ногам старосты обычной палкой, оставив после себя лишь струйку молочного дыма, которая тут же рассеялась. Плотник, поджигавший факел, сидел на коленях ссутулившись, сжавшись. Он опустил голову и невидящим взглядом смотрел на свои руки, на капельки крови. Он тоже увидел Его, но подавленный величием зрелища больше не мог поднять взгляд. Второй плотник со стоном упал на колени, глядя на небо, на Него. По одному, по двое собравшиеся жители переставали шуметь. Те из них, кто еще не обернулся, не понимали, что происходит, но смолкали, замирали, словно в ожидании чего-то. И оборачивались. Обернувшиеся падали на колени, лихорадочно вспоминали молитвы, сбивчиво бормотали их, путая слова и пропуская строфы. Кто-то стонал или тихо поскуливал, несколько пар рук протянулись в небо, к Нему. Несколько человек продолжали стоять молча.

 

Лишь Муль, казалось, не замечал происходящего и продолжал гнусаво выкрикивать:

̶  Огня! Очистимся от скверны! Спасем себя!

 

Хамирь и Икля тоже повернулись. Мать Кая начала оседать на землю, ее колени ослабли, но лесоруб поддержал ее, прижав к себе. Они оба остались стоять, оба молчали.

 

Голос зазвучал отовсюду. У него не было источника, он просто был везде. Он словно бы состоял из нескольких голосов, которые звучали одновременно, дополняли друг друга. Это был Глас.

̶  Воздаяние. ̶   Слово прозвучало среди них. В нем был рев сдерживаемой мощи.

 

Все разом смолкли. Муль не оборачиваясь рухнул на колени  и ударил лбом в землю, вытянув руки перед собой. Стоять остались лишь Икля, поддерживаемая Хамирем, да Халаний.

 

̶  Требуете воздаяния за ваши лишения. ̶  Возвестил Глас. Каждое слово было, как плевок, переполнено нечеловеческим презрением.

 

Он парил перед ними. Нет. Он являл себя им. Было невозможно понять, как далеко Он находится, а потому Его размеры были неопределимы. Глас, звучащий здесь, среди них, усиливал этот диссонанс. Его очертания были человеческими, за исключением крыльев, рывками швырявших воздух в собравшихся. Очертания крыльев были размыты, словно они состояли из искажения, из ряби горячего воздуха и кругов на воде. Двумя бесформенными кусками миража они тянулись от Его плеч. Он был облачен в массивную броню. Крупными пластинами, наползающими друг на друга, она покрывала Его тело, как гигантская чешуя. Покрытая рубцами и вмятинами, в некоторых местах она была пробита, и грани пробоин пылали, словно металл внутри был раскален. Некогда сияющая полированная поверхность изменила цвет и покрылась пятнами копоти и рябью, как будто она начала плавиться от сильного жара, но ее успели остудить. Багровые огоньки появлялись на опаленном металле и переливались, как угли угасшего к утру костра. Плавно они срывались и разлетались медлительными светлячками, а потом в очередном взмахе крыльев стремительно закручивались мерцающим вихрем и мгновенно гасли.

 

̶  Вы! - Глас словом заклеймил каждого распростертого перед Ним.

<...>